Языковое пространство Николаевщины — это не просто слова. Это память степи и лодок, казацкой славы и улиц Ингула. Здесь мирно живут литературный украинский, суржик и местные говоры. И даже название вина из винограда и яблок — «молоток», звучит здесь совсем по-особому. А больше о том, как говорит Николаевщина — читайте в этом лонгриде на сайте imykolayivchanyn.com.
Говоры Бугско-Ингульского междуречья
18 апреля 2019 года в Николаевской областной универсальной научной библиотеке на улице Мариупольской состоялась презентация издания «Словарь украинских говоров Бугско-Ингульского междуречья». Это событие прошло в рамках XVII выставки местных издательств «Николаевская книга».
Над словарем работали более 40 лет — с начала 1970-х годов. Первая рукопись словаря была передана в отдел диалектологии Института украинского языка Национальной академии наук Украины еще в 1994 году. И только в 2018 году он вышел в издательстве «Илион» под редакцией Любови Степановны Спанатий и Аллы Петровны Супрун. Объем словаря составляет 875 страниц, объединенных в 2 тома. В нем собрано около 20 000 диалектизмов и их вариантов из 1020 населенных пунктов Николаевской области.
Словарный материал собирали преподаватели кафедры украинского языка и литературы МНУ имени В. А. Сухомлинского и студенты. Практика была обязательна — двухнедельные выезды в села, предварительная планировка маршрута, составление вопросников…
В говоры Николаевской области внесли вклад и переселенцы — с XVIII века правобережные и левобережные украинцы, а уже в первой половине XIX века — русские из Воронежской, Курской, Рязанской, Тульской губерний и белорусские поселения. Это и сформировало языковой микс нашей области.
Интересные слова-диалектизмы
В говоре Николаевщины майку часто называют «платье», а мужской кнут — «рыба». Летнюю рубашку — «бобочка», вино из винограда и яблок — «молоток». Детскую соску называли «дудка», пирожное — «картофельник».
Эти названия не случайны. Например, «платье» — слово, которое в других говорах означает именно майку или рубашку. А «бобочка» придает образу легкости и лета, как нежный наряд. «Молоток» — сбивающий напиток как удар. «Дудка» — что-то маленькое и утонченное, что ребенок берет в рот. «Картофельник» — лакомство, как картофель.
Кроме того, в свадебном контексте словарь содержит более 1000 названий, связанных с родственными обрядами — это этапы, участники, одежда, ритуальные предметы. К примеру: знакомство может называться “знакомляца” или “знакомляца”. Жизнь девушки до брака — «девство» или «девичество». Парень — «мальчишка» или «мальчишество». А встреча семей — «обзоры», «обзорки», «смотрины».
Эти слова — не просто штрих. Они уходят в древнюю кириллическую традицию, имеют праславянские корни (deva — «девушка», rāorbъkъ — «молодой слуга») и хранятся в речи как у старших, так и у младших поколений.
Языковое богатство в цифрах и фактах
В Николаеве по результатам переписи населения 2001 года 42,17% жителей назвали родным языком украинский, а 56,81% — русский. Через несколько десятилетий, в опросе IRI, который проводился в апреле-мае 2023 года, около 30% жителей города сообщили, что дома общаются на украинском, тогда как 61% — на русском.
Часть тех, кто говорит на обоих языках или переключается, не всегда отдельно детализируется в опросах, но социальная языковая практика показывает, что смешанные формы (суржик или двуязычие) довольно распространены, особенно среди людей среднего возраста. Из переписи 2001 года видно, что Николаевская область в целом имеет 69,2% респондентов (с 1 269 900 постоянных жителей области) с родным украинским языком и 29,3% — с родным русским.
В августе 2025 года исследование Института безопасности ICDS, проведенное среди 400 николаевцев, зафиксировало, что 68,1% опрошенных используют преимущественно русский язык. 17,3% переходят между украинским и русским в зависимости от ситуации. 7,3% говорят преимущественно на украинском, а 6,8% общаются суржиком — смесью языков. В буквальном выражении это означает, что каждый третий житель Николаева говорит либо на украинском, либо на суржике, тогда как двое из трех — на русском.
Эти цифры позволяют увидеть, как языковой баланс Николаева меняется. Увидеть историческое доминирование русского в быту и постепенное увеличение роли украинского, особенно во внутреннем общении семей, среди молодежи, в образовательных и культурных пространствах.
Детские названия и бытовые образы
В языке николаевских детей и бытовой речи доминируют образные слова. Например, «дудка» вызывает образ легкой подвижной вещи, которую ребенок держит во рту. Так говорили как на правом, так и на левом берегу Ингула и Южного Буга. А «лайбик» — это теплая мужская одежда без рукавов. «Заметь» — куча снега.
Еще яркий образ из словаря — «молоток». Это вино, сделанное из яблок и винограда. Лишь словом складывается живописный образ — как ингредиенты перемалываются, сжимаются, сливаются в напиток, «ударяющий» вкусом. В селах возле Николаева, например в Казанковском районе, его давали на собраниях, весельях, празднованиях Ивана Купала или Осенней ярмарки.
«Картофельник» — это домашнее пирожное. В нем, как в фольклоре села Березнеговатое, слово из кулинарного быта становится частью семейной истории. Ребенок видит пирожное, напоминающее форму картофелины, отсюда и название — простое, понятное, веселое. Такие слова — это не просто бытовой жаргон. Они — живое наследие, звучащее в каждом дворе, на каждой улице Николаева и сел Николаевщины.
Определенные стили и влияния
Николаевские говоры является частью юго-восточного наречия украинского языка. Степные говоры сформировались в XVII-XIX веках на основе средненадднепрянского и слобожанского говоров. Затем испытал влияние русских, болгарских, молдавских, а также частично сербских, греческих и немецких говоров.
Географически степной говор распространен по всей южной Украине — в Кировоградской, Днепропетровской, Луганской, Запорожской, Херсонской и, конечно, Николаевской областях. Николаев как областной центр — один из кластеров, где эти диалектные черты сохраняются еще в разговорном языке.
Типичные слова этого говора, звучащие именно в Николаеве и округе, — “бакáй” (яма, выбоина), “кабыца” (уличная печка или печка во дворе), “кирган” (ледниковый тайник, яма для хранения рыбы), “гард” (рыбацкое сооружение), “лайнак” (помет, кизляк), “отютина” (дерево шелковица и его плоды), “джергач” (толстая грубая ткань или дорожка из нее), “родник” (родничок у маленького ребенка), “отрава” (яд), “занозина” (загнанная в тело щепка), “отцовщина” (наследие после отца), «капердак» (капюшон), «десятка» (единица гончарского счета), «очап» (верхний брус рамы дверей), “видкабетувати” (отрезать). Эти слова — часть живого языкового быта, хранящегося в селах Первомайского, Казанковского районов, а также на Познанской и Океанской улицах Николаева.
Этот говор не только история. Он присутствует в речи пожилых жителей села Веселиновка (между Бугом и Ингулом), в речи рыбаков на Намыве, в бытовом жаргоне работников возле Центрального рынка.
Источники:
- https://svidok.info/en/news/28168
- http://web.archive.org/web/20210205200010/http://library.mdu.edu.ua/Documents/Praci%20vukladachiv/fakultet%20filologii%20ta%20jurnalistuku/Словник%20том%202.pdf
- https://web.archive.org/web/20210205202004/http://library.mdu.edu.ua/Documents/Praci%20vukladachiv/fakultet%20filologii%20ta%20jurnalistuku/Словник%20том%201.pdf